Щупов Андрей / Гамма для старшеклассников

                               Андрей ЩУПОВ
 
                       ГАММА ДЛЯ СТАРШЕКЛАССНИКОВ
 
 
 
 
                                   ДО...
 
      Все действительно было уже до. Я имею в виду наше  с  вами  рождение.
 Был  воздух  и  парила  Земля  под  Солнцем,  мычали  коровы  и  зловонные
 тиранозавры с рыком выскакивали из кустов,  хватая  зазевавшихся,  оглашая
 окрестности победным ревом. Мы родились после. Намного позднее  того,  что
 было до. Но ведь и до нас мир сходил с ума,  время  от  времени  стоял  на
 голове, не зная еще, что это открытие йоги, понятия не имея, что рано  или
 поздно в одной из столиц планеты, на заурядной  улице,  в  заурядном  доме
 поселюсь я и подобно многим стану претендовать на право жизни - такой, как
 я ее понимаю.
      Увы, эту самую равнодушную бесконечность я осознал давным-давно,  еще
 года в три или четыре, когда слово "придурок" произносилось через "л" и по
 слогам, а лица покойников в нарядных гробах разглядывались с  любопытством
 и без малейшей примеси страха. Лежа на балконе пятого этажа  и  прижимаясь
 голым пузом к разогретому бетону, я колупал ногтем пятна засохшей краски и
 пытался перенестись сознанием в  тот  убежавший  день,  когда  мы  красили
 перила в рыжий цвет. День ускользал, как гибкая пиявка в воде, но сознание
 тем не  менее  перемещалось,  и  вот  совершенно  неожиданно  для  себя  я
 проскочил дату своего рождения и пошел камнем в глубь, не подозревая,  что
 пронзаю уже не собственную память и даже  не  память  родителей,  а  нечто
 совершенно иное, не понятое мной до сих пор.
      Я уплыл в минувшее, но  не  растерялся,  тут  же  начав  озираться  и
 изучать непривычные пейзажи. Я копался в исторических напластованиях,  как
 нищенка в мусорных контейнерах, выгребая все самое цветастое и яркое. Надо
 признать, мне не  слишком  нравились  одежды  прошлого,  -  напротив,  они
 смешили,  провоцируя  на  лукавые  комментарии,  но  я  любовался  блеском
 рассекающих  воздух  рапир,  с  благоговейным  трепетом  прислушивался   к
 орудийному гулу российских "единорогов" и вместе с кричащими толпами бежал
 на штурм неизвестных мне зубчатых крепостей.
      Честно  скажу,  подобными  воспоминаниями  я   развлекался   довольно
 продолжительное время. Подозрение,  что  знать  всего  этого  я  не  могу,
 возникло  в  более  зрелые  годы,  когда  с  новехоньким  портфелишком   я
 отправился в  путешествие  по  школьным,  столь  похожим  один  на  другой
 классам, и буйная реальность потеснила зыбкие фантазии. Да, да! Именно так
 я стал это называть  -  фантазии.  Иных  объяснений  не  было.  А  октябре
 восемьдесят шестого, в день моего двадцатилетия, впервые наметился  раскол
 масс. Под массой - эм один и эм два я подразумевал, конечно, себя самого и
 всех  прочих  обитателей  света,  -   коротко   говоря,   человечество   и
 организационный лад, сообразуясь с которым это  самое  человечество  жило,
 процветало и намеревалось процветать далее.
      Я начал скучать, более того - тосковать, и когда Митька,  мой  собрат
 по учебному курсу, стал предлагать мне  отрастить  волосы  -  такие,  чтоб
 чертям стало тошно или создать на худой конец тайную организацию - в  пику
 масонам и всем прочим, я не отмахнулся, как раньше, потому что средство от
 тоски следовало искать - и искать по возможности активно. Однако  где  его
 искать,  я  не  знал  и,  вероятно,  мысленно  допускал,  что  в   советах
 посторонних ответы тоже порой находятся.  Кроме  того  был  Митька  парнем
 дошлым и головастым. Пропуская половину  лекций  и  зачастую  узнавая  имя
 преподавателя лишь на экзаменах, он умудрялся иметь вполне  твердое  "три"
 по большинству  предметов.  А  три  это  вполне  удовлетворительно  -  для
 преподавателей, для декана,  для  всего  общества.  К  тому  же  по  части
 предметов он, изумляя  окружающих  и  разрушая  самые  зловещие  прогнозы,
 получал "хор" и "отл". В общем, к словам  Митьки  следовало  прислушаться.
 Правда, длинные волосы меня не слишком прельщали,  но  вот  против  тайной
 организации я не возражал, и пару учебных недель мы потратили с Митькой на
 разные организационные мелочи, придумывая пароли и отзывы, шифры возможных
 донесений и тайные знаки, знаменующие  иерархические  ступени  создаваемой
 организации. Митька, например, предлагал отращивать ногти.  В  ту  пору  у
 него был бзик - что-нибудь  обязательно  да  отращивать.  Не  волосы,  так
 ногти. Вот он и предложил: большой ноготь на мизинце будет соответствовать
 званию рядового, на безымянном - младшему офицеру и так  далее  вплоть  до
 маршальских титулов. Пальцев, к счастью,  на  руках  хватало.  Не  хватило
 другого. Терпения. Я отрекся от этой детской затеи, но  вовсе  не  потому,
 что повзрослел или поумнел. Просто, должно быть, надоело. Очень  уж  долго
 растут ногти. А  состояния  взрослости,  если  честно,  я  по-прежнему  не
 ощущал. Хотя действительно, уже не  тушевался,  слыша  такие  заковыристые
 словечки, как "бренность", "дезавуировать"  или  "нонконформизм".  Я  знал
 словечки и похлеще, но раскол тем не менее состоялся. Как я уже говорил  -
 между массами эм-один и эм-два. И  привнес  его  проклятущий  маятник.  То
 есть, это я так думаю. Или представляю. Аналогия, пусть самая  отдаленная,
 все же упрощает положение. Мысленный хаос,  перенимая  обтекаемую  систему
 образов, мало-помалу выстраивается по ранжиру. Вместо шума и беспорядочных
 пуль во  все  стороны  -  начинает  угадываться  ритмичное  перещелкивание
 теннисных  ракеток.  Ровно  расчерченный  корт,   тугая   сетка,   строгая
 очередность ударов - все мое к тебе и от тебя снова ко  мне.  А  на  табло
 оптимистические цифры и  боевая  ничья.  За  все  наши  внутренние  усилия
 набегают очки и порой немалые.